Еще одно мгновение, и пути назад уже не будет! Все, что ему было дорого, перестанет существовать. Не в силах что-либо изменить, охваченный отчаянием, но не желая сдаваться, Эрон молил время остановиться… безуспешно. Рука Джарса Хейниса двинулась вперед, как будто выбрасывая мусор. Пальцы разжались. Глаза Эрона следили за памом — как он, вращаясь, падал в зловещую пасть дезинтегратора. Лениво бурлящее радужное свечение вдруг вспыхнуло потоком искр — и тут же погасло. В этот момент интеллектуальные способности Эрона уменьшились в сто раз. Туман, заволакивающий его сознание, больше не рассеется. Никогда…

Лепестки захлопнулись, скрывая пасть. Результат целой жизни — бесчисленные навыки, умения, воспоминания и привычки, — все кануло в пучину забвения! И те тайные любовные стихи… Я умер. Сердце его сжалось. Они заключили меня в мозг животного! Что же такого страшного я натворил? Ушло все: гигантский запас вспомогательной информации, который не мог бы вместить ни один органический мозг, все его квантронные исследовательские программы, советчики, органайзеры. Он не в состоянии даже вспомнить, что совершил и в чем ему следует раскаиваться. Эрон не мог отвести глаз от ужасной машины, орудия его смерти.

Взрыв отчаяния и гнева напугал его своей силой — пам больше не помогал органическому мозгу сдерживать эмоции. Эрону нужно было отвлечься. С трудом подавляя слезы, он снова взглянул на чудесный расписной потолок зала высоко над головой. Хорошо хоть органы чувств еще живы! Если не считать неуравновешенности, его органический мозг хоть и черепашьими темпами, но работал, похоже, нормально. Интересно, как чувствует себя собака, попав во дворец вице-короля? Скорее всего так же, как он сейчас… Судебные исполнители провели Эрона по лабиринту коридоров Лицея в какую-то комнатку за лабораториями. Там ему выдали плебейскую одежду. Комната полностью окрашена в белый цвет, так ровно, что незаметны даже углы. Заглянув в узкое зеркало, Эрон увидел перед собой мужчину слегка за тридцать — он в первый раз смог оценить свой возраст.