Психоисторик первого ранга Джарс Хейнис смотрел на осужденного. Он немало повидал на своем веку и привык исполнять свой долг, какую бы боль это ему ни доставляло. Эрон не мог понять, что написано на его лице. Презрение? Ярость? Триумф? Страх перед неизведанным?.. Эрон невольно перевел взгляд на прибор персональной памяти в мягком кожаном футляре, который верховный судья держал в руке. Его, Эрона, пам, все интеллектуальное богатство его короткой жизни, украденное у него, но все еще целое. Эрон пожирал его глазами, страстно желая вернуть бесценный прибор, без которого он был ничем.

Сановник первого ранга нарушил молчание.

— Подсудимый Эрон Оуза, своим преступным актом вы нарушили условия Договора, и долг перед человечеством заставляет нас отреагировать без промедления.

Пальцы Джарса замелькали, рисуя в воздухе активирующий код, наверное, тот же самый, которым пользовался Основатель, когда хотел очистить свой письменный стол от ненужных бумаг. Древний дезинтегратор зажужжал, хищно раскрыв лепестки. В глубине его бронзовой пасти что-то медленно бурлило и переливалось, испуская радужный свет, лишь немного более яркий, чем освещение зала.

Как можно защититься от этого механического зверя? В сонном мозгу Эрона что-то с трудом шевельнулось, какие-то обрывки военного искусства ордена Зеноли, оказалось, еще оставались там, Здесь подошел бы прием кай-ун — можно было бы выбить пам из рук Джарса, сломав их при этом, и одновременно бросить свое тело вперед, вырубив всех троих охранников. Они не успели бы и подумать о том, чтобы привести в действие нейронные хлысты. Все было бы кончено в полмгновения.

Но… даже искалеченный мозг сознавал, что о приемах Зеноли нечего и мечтать. Эрон был не в форме, а главное, эта боевая техника требовала участия пама. Очень странно, откуда такая уверенность — ведь он не имел понятия, когда в последний раз тренировался. И кто вообще такие эти Зеноли?